Опубликовано: 23.11.2021
Людвиг ван Бетховен. Влияние глухоты на творчество мастера
В 2020 году 250 лет исполнилось со дня рождения великого немецкого композитора Людвига ван Бетховена. Исследуя жизнь и творчество музыканта, многочисленные биографы достаточно много времени уделяли влиянию глухоты на его способность творить. До сих пор этот вопрос представляет чрезвычайный интерес как для искусствоведов, так и для аудиологов. Подробные описания собственного состояния, которые Бетховен приводит в письмах, позволяют сделать выводы о его слухе и о том, какое воздействие он оказывал на жизнь музыканта.

История потери слуха

Людвиг ван Бетховен родился в музыкальной семье. Его отец был тенором, а дед – певцом и капельмейстером в Бонне. Сам Людвиг достаточно рано начал проявлять удивительные музыкальные способности: играл на фортепьяно, альте и органе. После смерти отца в 1792 году (мать умерла за три года до этого) 22-летний юноша отправился в Вену для продолжения образования. Там он добился большого успеха как пианист-виртуоз и композитор. 

Тогда же появились сведения о том, что молодой человек начал терять слух. Предположительно первое описание ослабленного слуха встречается в письме от 29 июня 1800 года к другу юности, с которым он вместе рос в Бонне, и который впоследствии стал его врачом, д-ру Францу фон Вегелеру: «Завистливый демон, мое плохое здоровье, подбросил мне жесткий камень в постель, а именно: мой слух на протяжении трех лет постоянно слабеет… А теперь еще и мои уши, которые свистят и шумят день и ночь… Высокие тона инструментов и певческих голосов, если я отойду немного подальше, я уже не слышу… Иногда я почти не слышу человека, который разговаривает тихо – да, я слышу звуки, но не слышу слова; и все же, когда кто-то кричит, для меня это невыносимо». 

Бетховен очень щепетильно относился к своей потере слуха. В Вене он пытался скрыть ее, опасаясь, что его «венские враги» могут этим воспользоваться. Только своему другому соотечественнику, теологу Карлу Арменду, он сообщает в письме от 1800 года о проблеме со слухом, которая мучает его вот уже несколько лет. Он настоятельно просит своих друзей «держать все обстоятельства моей потери слуха в глубокой тайне». После 1800 года снижение слуха, вероятнее всего, приобрело среднюю степень, что повлияло как на его личную, так и на профессиональную жизнь. В письме к фон Вегелеру он также пишет: «Могу сказать, что я веду самую бедственную жизнь, вот уже два года я избегаю почти любого общества, потому что не могу же я объяснять людям, что я глухой… при моей профессии это ужасающее положение». 

Первые годы XIX века стали для Бетховена еще более мрачными и депрессивными, хотя он понемногу смирялся со своей прогрессирующей потерей слуха. К слову сказать, именно в это время были написаны первые шесть симфоний, включая «Героическую» (№ 3 ми-бемоль мажор, op. 55), которые по праву входят в золотой фонд мирового музыкального искусства.  

Для того чтобы хоть как-то слышать собеседников, Бетховену пришлось использовать слуховой рожок. В 1814 году Иоганн Непомук Мельцель, изобретатель метронома, смастерил для него четыре «слуховые машины», с помощью которых он примерно до 1818 года все еще мог слышать. Остаточный слух у композитора с левой стороны сохранялся до самой смерти, однако основным способом коммуникации для него было чтение по губам. Все важные сообщения он просил записывать в так называемые «разговорные тетради».

Поиски излечения

Начиная с 1800 года Бетховен обращался к разным врачам в поисках лечения, которое в первую очередь должно было унять боли в животе, а также улучшить слух. К числу таких средств относились травяные чаи, миндальное масло, теплые и холодные ванны. Но успех был весьма скромным: в своем письме к фон Вегелеру от 16 ноября 1801 года он описывает типичные ощущения слабослышащего человека, страдающего тиннитусом и потерей слуха неизвестной этиологии: «Действительно, не могу отрицать, что шум и свист стали немного слабее, чем прежде, особенно в левом ухе, с которого, собственно, и началась моя болезнь, но мой слух совершенно не улучшился. Я не осмеливаюсь сказать, не стал ли он еще слабее…» 

На протяжении всей жизни Бетховен пытался найти способ улучшить состояние своего слуха, уделяя много времени поискам прогрессивных на тот момент методов. В одном из своих берлинских писем композитор пишет: «Здесь все говорят о гальванизме, что ты думаешь по этому поводу? Один медик сказал мне, что он сам видел, как глухонемому ребенку вернули слух. Еще к одному мужчине, который в течение семи лет оставался глухим, тоже вернулся слух». 

Таблица 1. 16 струнных квартетов Бетховена и относительная частота высоких нот в партии первой скрипки в экспозиции первой части

Таблица 1. 16 струнных квартетов Бетховена и относительная частота высоких нот в партии первой скрипки в экспозиции первой части

Все попытки вылечиться заканчивались провалом, основной причиной этого, по мнению исследователей жизни Бетховена, была неизвестная этиология его глухоты.  В разное время, в том числе и после смерти композитора, врачи называли целый ряд возможных причин потери слуха: синдром Когана, системная волчанка, болезнь Педжета, отосклероз, саркоидоз, лабиринтит, тиф и даже хроническое отравление свинцом. 

Последствия потери слуха

В своем Хайлигенштадском завещании от 6 октября 1802 года Бетховен описал воздействие потери слуха на его социальную жизнь. Документ адресован двум младшим братьям, и содержит, помимо указаний о продаже инструментов, в первую очередь объяснения его внутреннего состояния. Композитор говорит о «тайной причине», которая привела его к «враждебному, безумному и мизантропическому состоянию». Он признается братьям в том, что «шесть лет назад заболел неизлечимой болезнью», которая постоянно прогрессировала «из-за неблагоразумных врачей, которые от года в год вселяли надежду на то, что мне станет лучше». Также он выражает желание, чтобы болезнь предали гласности после его смерти и «свет смог со мной примириться». 

Хайлигенштадское завещание Бетховена.

Хайлигенштадское завещание Бетховена.


В 1812 году Бетховен познакомился с Гете на чешском курорте Теплице. Общие знакомые предупредили поэта об особенностях общения с композитором: «При каждом разговоре он воспринимает если не слова, то, по крайней мере, интонацию». После встречи Гете написал: «Его талант меня просто ошеломил; это великая личность… Он очень извинялся и очень сожалел по поводу того, что его слух ослабел, что повредило музыкальной части его сущности меньше, чем душевной». 

Потеря слуха должна была во многих отношениях повлиять на профессиональную деятельность Бетховена. Сокращение количества публичных выступлений в качестве пианиста помогло сосредоточиться на сочинении музыки. Действительно, первые шесть симфоний он написал в период депрессии и ожесточенной борьбы с болезнью.

Исследователи творчества композитора до сих пор расходятся в оценке того, насколько сильно отсутствие обратной акустической связи повлияло на музыкальные произведения, написанные Бетховеном в последние годы жизни. В частности, анализ струнных квартетов, написанных с 1798 по 1826 годы, показал снижение количества высоких нот (выше ноты соль третьей октавы) с 8 % на первом этапе до 1,5 % на третьем этапе. Это происходило, по-видимому, во время ухудшения слуха в диапазоне средних и высоких частот. После 1824 года, когда акустическая обратная связь, вероятнее всего, полностью прекратилась, доля высоких нот повысилась, но всего лишь до 4 %. Ученые, проводившие сравнительный анализ, рассматривают это как доказательство того, что в последние годы жизни Бетховен опирался лишь на внутренний музыкальный слух. 
Негативное влияние на состояние здоровья композитора оказал и тиннитус. В частности, высказывались предположения о том, что постоянное повторение несогласованной и резко выделяющейся ноты фа в первой фразе «Героической симфонии» (Opus 55, сочинение 1802/03 года) связано именно с шумом в ушах. А монотонные удары литавр в последних 15 тактах третьей фразы Пятой симфонии Бетховена являются проекцией тиннитуса «как мерного стука в ухе». 

Несомненно, потеря слуха и ее преодоление повлияли на композиторскую деятельность Бетховена. Если бы у него не было таких проблем со здоровьем, его музыка была бы другой. Какой? К сожалению или к счастью, об этом мы никогда не узнаем. Но то, что нарушение слуха очень сильно повлияло на качество социальной коммуникации композитора, сомнению не подлежит.

Ульрих Хоппе
профессор аудиологии,
Университет Эрлангена (Германия)


Статьи для специалистов